Что было до ПЕСНЯРОВ

Валерий Дайнеко: Параллельно с учебой в музучилище я пел в ресторане ‘Каменный цветок’ с классическим джазовым и попсовым репертуаром. Тогда чуть не вся белорусская эстрада концентрировалась в ресторанах. Там работали классные музыканты, замечательные коллективы, которые совершенствовали своё мастерство ежевечерне, на публике. В репертуаре обязательно должны были присутствовать обработки белорусских песен. В ‘Каменном цветке’ я немного поработал с будущим Песняром Толей Гилевичем. В ‘Каменный цветок’ часто после гастролей захаживал Мулявин, там-то он и услышал меня впервые и сделал предложение работать вместе. На прослушивание в ‘Песняры’ я пришёл вместе с Борткевичем. Он почему-то был с трубой. Это был первый и последний раз, когда я видел трубу у него в руках. Сегодня, после всех его потрясающих воспоминаний, о том, что он был большим другом Спилберга, Майкла Джексона и Джорджа Харрисона, подумалось: почему же он не сочинил для журналистов историю о том, что он был самым талантливым учеником Эдди Рознера?

Анжела Гергель: Валентин Бадьяров вспоминал, что твоё первое, неофициальное, прослушивание состоялось намного раньше – когда он принёс Владимиру Mулявину, находившемуся после операции аппендицита в больнице, запись песни ‘И ветер, и сокол, и я’ в твоём исполнении. Арaнжировка, конечно же, была сделана в популярном тогда стиле à la Chicago. Мулявин просил сновa и сновa включaть эту песню – тaк онa нa него воздействовaлa. А что ты пел на настоящем прослушивании?

Валерий Дайнеко: На прослушивании пел я исключительно на английском языке, но это не смутило Мулявина, поскольку в то время в репертуаре ‘Песняров’ были уже произведения, которые можно отнести к мировым хитам – ‘Beatles’, Santana… Несмотря на популярность ‘Песняров’, я не мечтал быть среди них. Мне хотелось чего–то своего. Правда, потом, побывав на концерте ансамбля, я резко изменил своё мнение… В общем, приглашение в ‘Песняры’ я получил, но родители меня отговорили идти туда работать. По их мнению, нужно было доучиться в музучилище и получить хоть какой-то диплом. А после окончания музыкального училища мне уже так хотелось что-то своё создать… не в ‘Песнярах’, а наподобие, но в другой манере… И мы сделали группу, ею руководил Валентин Бадьяров, ушедший из ‘Песняров’. Бадьяров имел высшее музыкальное образование, окончил Минскую консерваторию по классу скрипки, в ‘Песнярах’ проработал 3 года. В 1973 году он создал собственную группу, в составе которой были ставшие впоследствии очень известными – пианист Василий Раинчик, певец и бас-гитарист Александр Тиханович и другие. Там мы уже играли что-то похожее на jazz rock! Все были молодые, талантливые и рвались в бой. Хотелось горы переворачивать. Однако группа просуществовала недолго. Худсовет объявил музыку группы Бадьярова ‘идеологической диверсией’. Потом была ещё группа ‘Ровесник’, в которой работали молодые белорусские музыканты.

Анжела Гергель: На этом видео – редкие кадры 1973 года из фильма ‘Быть человеком’.

Валерий Дайнеко: Какое отношение песня имеет к фильму осталось для меня секретом! На саксе играл у нас Римас Кеблярис, но поскольку мы тут идём, Василий Раинчик взял саксофон, чтобы быть в кадре – рояль то не потянешь с собой! Труба – Витя Баранов, тромбон – Витя Акинин, флейта – Володя Карась, гитара – Валик Бадьяров, бас – Виктор Заикин и ваш покорный слуга без альта! А ещё у нас на барабанах играл Марк Шмелькин!

Анжела Гергель: Александр Тиханович вспоминал: ‘В 1973 году я отслужил в армии, и сразу пошёл играть в ансамбль ‘Минск’, где выступали уже известные на тот момент музыканты – Валерий Дайнеко, который потом ушёл в ‘Песняры’, Василий Раинчик, которой через некоторое время стал руководителем в ‘Верасах’. Кстати, патриотичное название ‘Минск’ мы взяли по аналогии с группой ‘Chicago’. Она играла в стиле джаз-рок, и мы тоже играли в таком направлении. Но, сами понимаете, какой джаз-рок с названием ‘Минск’ мог быть в Советском Союзе? Как только группа стала набирать серьёзные обороты, кто-то написал в Минкульт гневное письмо – мол, эта музыка нам чужда, она не несёт ничего хорошего. На обращение отреагировали оперативно, и нас закрыли.’

группа бадьярова

МЕНЕСТРЕЛИ

 

Менестрели
Менестрели

Валерий Дайнеко: Уже со школы я сочинял музыку. Первая инструментальная пьеса была написана мною в последних классах школы, когда у нас образовалась группа ‘Менестрели’, довольно популярная в то время в кругах молодёжи.

15
Менестрели

Мы все были битломаны, и понятно, какой был репертуар. У нас даже был Битклаб на Круглой площади в Минске в одном из подвалов, в которых были обычные сараи (раньше это было очень важно – иметь подсобное помещение). И вот один из таких сараев был переоборудован под комнатку. Ключи были у всех участников нашей группы. Туда приносились всевозможные поделки, так как хозяин сарая Борис Костич, проживающий в этом же доме, был ритм-гитаристом в нашей группе ‘Менестрели’ В этом же доме на Круглой жил Боря Бернштейн и наш барабанщик Женя Грецкий. Так что подвальчик был оправдан своим местонахождением. Там стругались гитары, мы их выпиливали, шлифовали и они вполне прилично звучали с фирменными звукоснимателями! И называли их в то время ДОСКАМИ!))) Там мы и репетировали.

Анжела Гергель: Может, это и совпадение, но слово ‘менестрели’/‘minstrels’ означает то же, что и ‘песняры’.

Valery Dayneko
Валерий Дайнеко

Валерий Дайнеко:Ещё с Борей мы написали несколько песен (несколько блюзов, и даже тексты были написаны), но в основном репертуар наш состоял полностью из ‘фирменных’ песен (‘Beatles’, ‘Monkeys’, ‘Rolling Stones’, Tom Jones, Engelbert Humperdinck и многие другие). В школе мы изучали классику, а Битклаб был своеобразной отдушиной, что ли. Уже в более зрелом школьном возрасте я стал увлекаться джазом и джазовым пением.

Анжела Гергель: А где в Минске можно было заниматься джазовым пением в то время?

Валерий Дайнеко: Мои учителя были все на американских пластинках – это величайшие мировые звёзды, которые мне нравились. А когда я впервые услышал ‘Hi-Lo’s’ и ‘For Freshmen’ (с которыми меня познакомил известный в минске муз. коллекционер Валерий Лебедев), я буквально ‘заболел’ джазовыми вокальными ансамблями!

 

Valery Dayneko
Менестрели

После школы в консерваторию не поступил – завалил экзамен по истории. Отец пристроил меня сразу на третий курс музыкального училища. Там я уже играл в училищном оркестре у Райского на альте. В это время я увлёкся джазовыми вокальными аранжировками, продолжал писать музыку – но если что-то и писал, то для себя, в надежде, что когда-то это пригодится. В музыкальной школе и училище джазу тогда не обучали, всему учился сам. Воспитывался я на американских джазовых вокальных группах, таких как ‘The Hi-Lo’s’, ‘The Four Freshmen’, ‘The Manhattan Transfer’, ‘New York Voices’ и других… Моими кумирами были также Stievie Wonder, Ray Charlse, Lionel Richie, George Benson. У нас в консерватории не было джазового отделения, и практически все джазовые музыканты, имеющиеся на тот момент в Минске, были самоучками. У брата было очень много нот, уже тогда перепечатанные на ротопринте Duke Ellington, Oscar Peterson, Dave Brubeck.

Я иногда садился за фортепиано и разучивал какие- то этюды, джазовые произведения, получал где-то тексты, переписывал и запоминал их, слушал много пластинок. Мы с братом часто слушали по радио различные передачи: ‘Метроном’ по общесоюзной сети, ‘Время джаза’ Виласа Кановера и программу по заявкам, выходила в субботу по ‘Голосу Америки’. Студенты из африканских и других стран тоже привозили пластинки и записей информации было достаточно – и оттуда же я снимал многие партии – вокальные в том числе. Так что при желании можно было научиться.

Валерий Дайнеко. Мерестрели
Валерий Дайнеко. Менестрели

Анжела Гергель: А у нас хоть кто-то один был для тебя примером? Мне лично твой голос и манера схожи с Ротару… Такой же надрыв…
Валерий Дайнеко: Мой голос и голос Ротару – это несовместимые вещи. Я учил с ней дуэт, песню из репертуара Демиса Русоса ‘Сувенир’!!! К сожалению, ей очень сложно давались мелизмы и синкопы. София – самородок и можно было только подстраиваться под неё, так как она обладает собственной школой, заимствованной у югославов, румын (молдован), болгар и других национальных культур прилежащих к Украине стран. На меня это, конечно же, никак не влияло и не могло влиять, поскольку петь с ней на подпевках было очень легко, в силу того, что сами песни были уж очень простыми!

Valery Dayneko
Менестрели

Отрывок из книги Анжелы Гергель и Валерия Дайнеко ‘ПЕСНЯРЫ. Взгляд из будущего’.

Продолжение следует…

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s